Проза

Согласен с постом выше Надо писАть!

Только вот с названием не хочется соглашаться. Вроде не о ней вообще-то писАлось? Хотя виновницей появления данного рассказа и является.

Плотва

Он выключил мотор и накатом вошел в большую заводь, защищенную от берега широкой полосой лозняка. Солнце уже достаточно высоко поднялось над горизонтом и роняло жемчужные капли в небольшие перекаты на стремнине. Все-таки интересное в этих местах русло, совсем как тогда. Когда тогда? Откуда взялось в голове это «тогда»? Солнечные зайчики пробивали полярики и гипнотически вызывали желание слегка вздремнуть после утренней борьбы с этим великаном. Нет, смысла сопротивляться дрёме сейчас уже нет, пронеслось у него в голове. Прикинув траекторию светила была выбрана точка, которая не даст ему поджариться после того, как оно наберет свою силу и высушит ту росу, которая еще лежала на бортах лодки. Он бросил якорь, удовлетворенно отметив, что от кустов до лодки достаточное расстояние и легкий бриз не даст надоедать мошкаре, непременно выбирающей тенистые места знойным июльским днем. Да, неплохо поохотился, подумалось ему и вспомнился первый удар, сравнимый, разве что, с мертвым зацепом.
А глаза смыкались сами по себе. «Слушай, в «Спорттовары» завезли крючки, черные, пятый номер, смотаемся на большой перемене?» Эх, дружище, ну конечно же, зачем же тогда откладывались эти копейки, предназначавшиеся на завтраки. «Неужто те самые, с колечком, колюбакинские?» Как же высидеть эти два урока, шило свербило в одном месте, так часто обхаживаемом отцовским ремнем, когда он в порыве азарта не вовремя возвращался из своих странствий. Ха, а когда он хоть раз вернулся вовремя? Он улыбнулся. Ну вот, конечно из всех своих мальчишеских драгоценностей он больше всего гордился бамбуковой трехколенкой, которую отец привез ему из Москвы. Сам на свече правил тонкое первое колено, спасибо Валерке, научил его, как, впрочем и многим полезным вещам. Валерка был на три года его старше, отец Валерки был известным выпивохой, старший брат вечно был то на химии, то на пятнадцати сутках. Неуемная энергия старшего брата воплощалась в разбитые носы и разгульные посиделки со всякими «Промокашками», которых они с друзьями не стесняясь драли на заднем дворе их частного домика, а потом из-за них же и дрались. Но чаще его просто не было, метко подмечено было «украл, выпил в тюрьму». Но Валерка, он другой, непонятно, что ему было интересного с ними, мальчишками десяти- одиннадцати лет от роду возиться, сутками напролет пацаны сидели то у него в гараже, где собирали из кучи запчастей очередной то ли мотоцикл, то ли мопед, то ли смесь того и другого. Но лучше всего Валерка умел ловить рыбу, у него постоянно вялилась в гараже плотва, а в бочке жили караси, судьба которых было предопределена – стать живцом.
Вот, в четверг Валерка обещал ему взять с собой на «Дзоты», легендарное эльдорадо местной реки, на котором он лишь один раз бывал с отцом и то, совсем еще малышом. У отца заранее была получена индульгенция, с обещанием быть вовремя, хотя ни отец, ни он сам в это почти не верили. Как нельзя кстати были эти колюбакинские крючки. Нельзя было показать Валерке, что он профан в вопросах оснащения снастей в свои уже почти 10 с половиною лет, конечно, все пластмассовые поплавки от набора «юный рыболов» были заменены на выточенные из пенопласта оливки, проткнутые настоящим гусиным пером. Вместо дробинок были намотаны подобранные по весу листовые свинцовые грузила, их они плавили сами из старых аккумуляторных пластин и плющили молотком на рельсе. А вот крючки, которые удавалось стянуть у отца, все были с лопаточками и большого размера. О черных острых крючках с колечком и длинным цевьем он давно мечтал, их гораздо удобнее привязывать, да и про их остроту пацаны слагали легенды, измеряя остроту жалом на ногте.
Что-то громко шлепнуло совсем рядом и он вырвался из дремы. Да уж, дреманул. Отличное утро, несколько достойных кадров он все-таки смог одной рукой сделать, когда подтянул этого черного красавца к поверхности, но момент багрения снимать было некому, а одной рукой никак не сподручно, так что «прямого эфира» не будет, подумалось ему. Он опять закрыл глаза.
Валерка ждал его, как и условились, у подъезда. Не теряя ни минуты он приторочил свои удочки к раме «Верховины», поправил противогазный подсумок с рыбацкими пожитками, сел сзади и они поехали. Остановились только два раза – один, чтобы купить еще горячую буханку хлеба за 16 копеек и на переезде, разделявшему их путь надвое, чтобы напиться обжигающе ледяной воды из колодца. Это был ритуал, точно также, как провожающие от переезда лаем собаки были хорошей приметой, а их на переезде было всегда много, они охраняли домик станционного смотрителя. Валерка также научил его, что нельзя боятся собак, тогда они не посмеют укусить, а вот адреналин от испуга они чуют каким-то сверхестественным образом. А собаки Валерку любили, он в них разбирался, и огромный косматый волкодав, сидевший у них в загоне на цепи, только его и подпускал к себе.
Они спрятали мопед в колючих кустах боярышника, густо населившего этот обрывистый берег реки. Осторожно спустившись вниз по практически незаметной тропинке, они очутились около поворота реки, вымывшей себе большую заводь. Отличное местечко, пронеслось у него в голове, но почему-то Валерка пошел дальше, практически кошачьим шагом, жестами показывая идти за ним. Черемуха вот-вот зацветет, почему-то подумалось в тот момент, может потому, что чуть не сорвавшись с уклонистой глиняной тропинки он вцепился в нависшие ветки черемухи с уже набухшими гроздьями соцветий. Еще пройдя немного они перешли практически на крадущиеся шаги. Над рекой, в конце самого её поворота, густо нависли ивовые ветви, создавая подобие какого-то купола. Валерка жестом показал, где будет он, и где буду я ловить. Странное местечко, никогда бы не подумал сюда прийти, что, мест мало? Что здесь может ловиться? И подмоина не более полуметра в ширину, правда, длинная и с обраткой (ему нравилось это слово, взрослое какое-то). Ну ладно, если что, всегда есть выбор, он развязал веревочки, которыми были стянуты колена его бамбуковой удочки. Валерка показал жестом, чтоб он оставил только первое колено и отпустил лески так, чтоб сидя, вытянув руку вверх, можно было другой перехватить леску и вытянуть добычу. Глубину выставить не менее полутора метров, а может и более того. Ладно, посмотрим. Разломили пополам еще не остывший хлеб, он по привычке стал скатывать шарик, но Валерка прервал это его занятие и показал свой крючок. Ха, отщипнутый кусочек мякиша был просто приплюснут с двух сторон, вот дела...надо перенять. Выше по течению Валерка размочил корку, смешал её с глиной и аккуратно положил в воду, кок он объяснил, это создает дорожку, по которой будет подниматься плотва.
Солнце уже перешло в стадию «вечереет», он пустил поплавок в круиз по мелким водоворотикам этой подмоины. Достаточно мощный, специально для реки сделанный поплавок выдерживал затягивающие силы, лишь слегка притапливаясь и подергиваясь отволочащейся по дну насадки. Вдруг поплавок исчез, как и не было его. Машинально сработала рука и он понял, что на том конце рыба, больше которой он еще никогда не ловил. Колено удочки выгнулось а ему все не удавалось подцепить свободной рукой натянувшуюся леску. «Аккуратнее», прошептал Валерка, «не спеши». Сердце бешено колотилось в мальчишеской груди, руки тряслись, а на том конце против течения рвалась на свободу она, первая большая рыба в его жизни. Он привык выдергивать пятикопеечных карасиков из озера около дачи, ловили они с друзьями пескариков попутно с купанием у горбатого моста, но эти рыбки вылетали практически сразу, как только их подцепил, а тут нет. Спустя минуту, показавшуюся вечностью, рыба пошла вверх, Валерка уже схватил леску и подтягивал этого монстра к себе. Плотва, огромная, таких он не видел даже у Валерки в сарае, где вялились трофеи. Как выдержала леска? Ай да крючки, точно заговоренные! Нет, этого не может быть, он всем телом накрыл прыгающую по земле рыбину, не дай бог уйдет. Не поверят, ни за что, никогда, у рыбаков все рыбы огромные в рассказах, а тут на самом деле – мать всех плотвиц на его крючке. И пусть ему помог Валерка её вытащить, но поймал-то её он, он... От гордости его распирало. Однако, как ни в чем не бывало Валерка сидел и вытаскивал таких же плотвиц почти каждые пять минут. А он все сидел и заворожено смотрел на эти красно-оранжевые плавники, оранжевые глаза и лоснящиеся серебряные бока. Как ярко отсвечивают эти бока, прямо в глаза, и какой-то жар от них идет, что-то жарковато стало...

Он опять открыл глаза, солнце уже выползло из-за кустов, в которые он его спрятал, и палило во всю свою июльскую силу. Улыбка растеклась по его лицу, он осмотрел свой мультипликатор, мощную стрелу спиннинга, огромный чемоданчик с эксклюзивными воблерами и опять зажмурился, пытаясь еще раз пережить ту самую рыбалку. Никогда в жизни он больше не испытывал такого счастья от поимки крупной рыбы, как тогда. И сегодня, отпуская пудового усатого гиганта обратно, он лишь немного приблизился к этим ощущениям. Да, «первый укол бесплатно», вспомнилось ему, а потом постоянная погоня за дозой, чтоб вернуть эти чувства. Спасибо тебе, чудо плотвица, хотя, как он сейчас понимает, весу в ней было чуть больше 300 грамм, но тогда это была мать-плотвица, заколдовавшая его на всю оставшуюся жизнь своими оранжевыми глазами.
Тихо заурчал мотор и он, улыбаясь, на малом ходу пошел к стоянке. Славный денек, пора и собираться, дома уже ждут, поди. Домашние все также не понимали его любви странствовать одному по своим рыбалкам. И последнее время он почти всегда стал приезжать без рыбы, но с полным жизни взглядом, озорным, как у того десятилетнего мальчишки, каким он был много лет назад, когда и деревья были выше, и воздух гуще, и солнце ярче.
*****
видимо старею, хочется писАть.

Привет, Nickоля.
Повесил ты тут мне "Продолжение в студию", потом убрал через пару дней.
Проституируешь пацiху?
Или не отвечаешь за свои слова?
=
Или надо понимать, что продолжение нафиг никому не надо?
==
Или уго лоханкин тебе пальчиком погрозил за мою неполиткорректность по отношению к великому и могучему? - http://www.brik.org/showpost.php?p=3...postcount=4420
===
Честно говоря, продолжение сегодня ночью мне удалось собрать из рассыпанных по хате букв.
Уже готов был нажать "Отправить", но заметил исчезновение твоего поста, и рука зависла в воздухе.
Много чего промелькнуло в сознании, но отпечатолось одно - "не отправляй! Что бы ты сейчас ни опубликовал - обосрут."
Лучше помолчу. За умного сочтут.

Бывший колхозный лесник (окрестные леса в те времена принадлежали колхозу). Колхоз склеил ласты – в смысле, забил на земледелие и скотоводство, ударился в рыночные отношения – у руководства новые дома и иномарки, а колхозники вместе с Мишей стали обузой.

Миша не упал вместе с колхозом. Он, хорошо знающий лес, стал собирать, обрабатывать и продавать его дары – грибы (сушеные в русской печке) и ягоды перекупщикам. Ставил петли на зверей, в т.ч. на кабана. С его слов, первый блин с кабаном оказался реальным – кабан съел принесенные ему два ведра картофельных очисток, выдрал куст с петлей из стального тросика, навалил конкретную кучу и ушел. Браконьерил по рыбе под заказ – свадьбы, похороны и прочие праздники. Короче, обеспечивал себя сам - ему хватало на жизнь без изысков.

В первое утро после нашего приезда (сколько той ночи, у нас еще было ОРТ в апофеозе) он вышел из тумана часов в 7 утра с полным берестяным коробом за плечами, ведра три белых грибов на себе неся. Пожаловался, что «раней лепш было», присел попить чайку и завис на сутки. Занимался вместе с нами обустройством нехитрого, но комфортного быта - тент, стол, скамейки, дрова, "холодильник", прокос в камышах под "причал", и т.д. Ничего не просил – мы его угощали добровольно, он нам был интересен – много чего рассказал о тех местах, озерах и людях. Пригнал классную прогонистую деревянную лодку с веслами в уключинах хитрой конструкции – типа, «всякие» её находят, пользуются, потом кидают где попало, загаженную. «Вы – хлопцы правiльныя, можна, каля вас пастаiць, пака вы тут? Карыстайцеся, калi ласка… Толькi мне дадзiце, калi трэба будзе». Так эта лодка и прописалась у нас, своими надувнушками мы при ней стеснялись пользоваться – совсем другое качество жизни. Плюс к тому – через день простокваша, творог, сметана от Миши – «хаця вы i гарацкiя, але не ж людзi нядрэнныя».

Надо отметить: в то время в нашей стране происходил август. Благодаря или вопреки глобальному потеплению, теплее некоторых июлей – днем 27, ночью 20, без комаров и дождей. Форма одежды у нас была – условные трусы, круглосуточно. Имели две палатки, но ставить их не было ни смысла, ни желания. Ночевали поверх спальников прямо на траве (под утро залезали внутрь), куря и восхищаясь нависшими в угрожающей близи звездами, многие из которых падали, не дожидаясь загадания желаний.

Во вторую ночь мы воспользовались палаткой. Нет, мы её не ставили. Мы в неё завернули Мишу, чтоб не озяб, из гуманизма. Как наутро оказалось, ложного – Миша проснулся по привычке «чуць золак» и попытался встать, но ему не удалось – мы ж упеленали его по совести, как младенца, обмотав оттяжками и пришпилив их колышками, чтоб не простыл, пока мы спим. Учинил гвалт. Наши уши, привыкшие к звону тишины, разбудили наши головы. Отшпилили Мишу, он пошел доить корову. Мы шарахнули чаю с «коньяком», отплыли метров на десять-пятнадцать от камыша на закормленную накануне точку с буйком и убедились, что рыбы там можно поймать, сколько надо. Но нам столько не надо было.

Ролан, все понял...

Я тысячами душ живу у сердцах
Всех любящих , и, значит , я не прах ... (с)
Микеланджело

Ксюша

Он сидел на скамеечке, курил. Мелко дрожали пальцы, опять сигарета выпала на землю. На локте дремала Ксюша. Ей сейчас было полегче. Он не хотел ее беспокоить, медленно потянулся к карману рубашки, достал то ли пятую, то ли шестую сигарету, снова закурил.
Мимо сновали люди, дверь их глотала и выплевывала. В голове крутились обломки фраз.
«… Вы что, не видите, у вашей кошки рак… Надо делать операцию… Запишите нас, мы будем за ней смотреть… Ей двенадцать лет… Давайте посмотрим вашу старушку… Какая старушка? Она дочку вырастила… Операция бесполезна… Не мучайте животное… Опухоль может лопнуть…»
А ведь она действительно первая вскакивала на крик младенца, первая бежала к кроватке и начинала своим голосом вторить крику дочки, звать их на помощь. Они меняли пеленки, дочь сопела и засыпала, рядом на подушке засыпала Ксюша, Женькин ангел-хранитель.
А потом, когда дочка подросла, она отбивалась от Женьки лапами, спасала свой хвост.
А потом, когда дочка еще подросла, она вечером заходила на кухню и укоризненно говорила:
- Мр-р-р, мяу…
Они смотрели на часы, ужасались, загоняли дочку в постель, а довольная Ксюша устраивалась у дочки в ногах. Они обе засыпали, им снились цветные сны. Женька ловила на лугу бабочек. Ловила бабочек и Ксюша.
Они уезжали на дачу, на озеро, на море… А когда возвращались, Ксюша всегда сидела на подоконнике, смотрела на них, вставала, выгибала спину дугой. Даже сквозь двойные стеклопакеты было слышно ее радостное мурлыканье.
Он возвращался с рыбалки, а она ходила за ним. Он делился с ней своим уловом, каким бы он не был. Ксюша сидела возле плиты и следила за рыбой на сковородке, а потом требовала свою долю.
Потом они переехали в новую квартиру. И Ксюша за год испортила все обои в коридоре. На нее никто не обижался – дите неразумное.
Сигарета обожгла пальцы, снова выпала… В горле невыносимо першило. Он встал, погладил кошку, открыл дверь. Глаза резали черные буквы объявления, хоть и стоял уже спиной: «Эвтаназия животных. Первый этаж. Кабинет 8. Без выходных»
В голове всплыла мелодия «One way ticket…». Хлопнула дверь, откусила «… to the moon».

Июль 2009

Спасибо за спасибо, спасибо за сказку, интересно пишете...

бублик

Спасибо , здорово !

KARAKOVA
Спасибо. В моих снастях стоят и Гарри Лумисы и Кабеласы и Дайвы... А был на Кубани, захожу в маленький провинциальный магазинчик и вижу - трех коленные бамбуковые удилища! Одуреть! Купил два...


Сказка
Я спешил. Мчался. Летел. Терпя мои издевательства, скрипели пружины и амортизаторы джипа. Сегодня пятница. И далеко не обеденное время. А мне ехать около ста верст по трассе, потом проселки. Поворот у деревни с оригинальным названием Новоселки. С Новоселками в Белоруссии все в порядке. Только сам знаю больше десятка. Потом сборка лодки и навес мотора. Шмотки… Отдельная песня. И почему в лодке всегда мало места? Рядом обиженно сопит жена. Недовольна. Выходные опять одна, да и назад пилить по темноте. А там еще пару ям с водою, да подъёмчик не хилый. Надеюсь, проедет, она у меня умница. Только бы не ляпнула чего, боюсь я этого дела. Спуск к реке размыло дождями, грязь непролазная. Но мне нравится махать рулем, когда бездорожье и грязи по подножки. Искоса смотрю на любимую. Если заканючит – труба рыбалке. Это для меня здесь спуск, ей то подъем! Молчит, слава богу. Вот и река. Очень удобное для сборки лодки место. Оглядываюсь. Одно из самых любимых мною мест. Здесь в реку впадает Щ., самый большой и полноводный приток. Красота, о которой нельзя рассказать, ее нужно видеть. Мелкий, моросящий осенний дождик, предает ей особый шарм. Неширокая, с небыстрым течением. По берегам, травка зеленеет (верите, словно ухоженная, газонная) и стоят огромные дубы. Какая-то успокаивающая, умиротворяющая и… Да не могу я это описать! Сказал же, видеть надо!
Кстати, про дубы. Отдыхали мы как-то в Беловежской пуще (день рождение вашего покорного слуги), ну и пошли смотреть самый старый и большой дуб в Белоруссии. Естественно, после вчерашнего. Естественно, похмелившись. Вообщем, с легкостью в теле и дурманом в голове. Да и пить было не надо – пьянил сам воздух. Нашли дуб. Царь дуб. Огромные корявые ветви упирались в небо. Огромный ствол мы смогли обхватить только вшестером (дистрофиков не было).
- Представляешь, сколько паркета выйдет?!!!
- Костя, ну как ты можешь?! – это уже Димкина жена, - Ты только представь, сколько ему лет! Сколько столетий! Ты хоть понимаешь, сколько он всего видел?!!!
Недоуменно-задумчивый взгляд мужа Димы. Покачивание всего тела с пятки на носок. Банка пива в руках.
- Наташенька, что он тут видел, в лесу стоячи?!!!
Потом было маленькое лесное озеро, затерянное в пуще. Ночь и костерок на берегу. Купание в ледяной (со дна бьют ключи) воде и долгие посиделки с байками и анекдотами. А потом просто молчали, встречая первые лучи солнышка.
Уух. Скоростной сбор лодки по темноте ударными темпами завершен. «Кайман», рыская носом на течении, бьет копытом – рвется в бой, но пока его удерживает фал с якорем на берегу. Договариваюсь с женой созвониться, как только проедет подьем. Поцелуй на прощанье. Знакомый лихой разворот машины. Мурлыканье ямахи. Я на РЫБАЛКЕ.
Дождь усилился. Укутавшись в непромокайку, рулю к противоположному берегу. Там, под нависшими над водой кустами, солидная яма в которой держится судак. Набираю номер Вадима и елейно-мстительным голосом сообщаю, что я уже на рыбалке. Ответное хрюканье о плохой погоде и отсутствие клева не скрывают завистливые интонации. Точно знаю, он сегодня на сабантуе с которого ему не спрыгнуть. Мне его не жалко.
В темноте кидаю резину минут тридцать. Надо становиться на стоянку, настоящая рыбалка начнется утром. Но жду звонок жены. Если не проедет… Даже не знаю что делать. Звонок. Все в порядке. Я же говорил что она у меня умница! И как только меня терпит?
В водоизмещающем режиме вхожу в устье Щ. Она неглубокая, с мелями и корягами на дне. На малом ходу, осторожно иду в верх по течению. Хорошо, что знаю весь этот участок речки. Ну, вот и место ночлега. О нем отдельно. Выше по течению Щ. раздваивается на два рукава. Один так и течет прямо, а второй делая крутую петлю под прямым углом, опять впадает в Щ. Вся петля завалена дубами, раньше здесь проплыть было невозможно, а в этом году с трудом, но… Вот в месте впадения я и встал. Узкий треугольник песка. С двух сторон вода, а основание треугольника – густые кусты с лесом. И огромный дуб у самой воды. Ветки нависают далеко над водой и такие густые, что дождь не может пробиться сквозь них. А глубина здесь, хотите, верьте, хотите, нет – 6 метров по эхолоту! Это для Щ. то! Проехать машиной невозможно. Пешком… Хотел бы глянуть на героя.
Быстренько ставлю палатку. Полипропиленовый коврик на пол, на него спальник. Сумка с продуктами. Миниатюрная газовая плитка и пятилитровая бутыль с водой. И вот посреди сказки маленький кусочек цивилизации. Бутерброды домашней заготовки съедены. В палатке тепло, даже жарко. Фонарь не зажигаю, хватает света от плитки, на которой уютно пыхтит пол литровый чайник. На разделочной досочке ждут своей очереди кружка, с уже насыпанным сахаром и листьями чая , пряники. Эти минуты я люблю не меньше чем саму рыбалку, наверняка, без них, я бы многое потерял. Незаметно подкрадывается дремота. Тепло, уютно… По тенту палатки стучат редкие капли дождя прорвавшие завесу веток. Гудит многовековой лес, шумит, бежит вода. Приятные, невнятные голоса купающихся женщин и их мелодичный смех органично вплетаются в природные звуки ночи…
Т В О Ю М А Т Ь! Кипяток разливается по дну палатке, плитку успеваю подхватить. Какие голоса?! Какое купание?! На улице плюс пять!!! Прислушиваюсь. Наваждение не проходит, совсем рядом с палаткой слышны голоса и смех. Хватаю фонарь, пулей вылетаю из палатки. Три мощных всплеска и круги на воде. Тишину нарушает лишь шум ветра и воды…
Конечно, я плохо спал. Замирал и вздрагивал от каждого, как мне казалось, необычного звука. Но повторенья не было. Утром я отчалил от берега. Оглянулся, пытаясь запомнить каждую деталь. Хмурое утро. Обрывки тумана покрывают воду. В пелене дождя расплывались и таяли детали, очертания дуба великана становились мягкими и округлыми. А я медленно плыл все дальше и дальше от сказки.
Рыбалка была хорошей. А когда она бывает плохой? И разве зависит она от улова? В воскресенье я на полном ходу шел вниз по течению. Там, почти у самого города, меня будет ждать жена на машине. Решившись, набрал номер Вадима. Все ему рассказал, особо упирая на то, что с собой не было ни грамма. Он высмеял меня и как-то просто, буднично обьяснил, что это были выдры. Что когда они играют и резвятся – их голоса очень похожи на женские голоса и смех. И что я не первый придурок, который так облажался. Выключил телефон. Подумал. И не поверил. Ведь не может в таком сказочном месте, не жить сказка. Согласны?

Спасибо, будем стараться. Через неделю сгоняю домой, через месяц с новыми впечатлениями вернусь, отпишусь обязательно.
Ihar, за Ваше творчество отдельное человеческое спасибо, впечатляет. Листая форум, понимаю, какие хорошие люди здесь собрались.

как же хорошо! не останавливайтесь, пишите.

БМ-0851, Тиныч, erlin
Спасибо, ребята, че то меня прибило, нахлынуло, вспомнилось. Наверное, близость отпуска и, как всегда, волнение перед поездкой домой. Спасибо.

Много знакомого в этом рассказе!
Надрывная эмоция ощущается очень сильно!
Молодец!

Понравилось, очень...