Проза

2 Злобный,

Спасибо

Субботнее утро выдалось на редкость приятным. И погода была хороша, и голова не болела после вчерашнего виски и алтайского бальзама, собственноручно приготовленного егерем Иванычем. На охоту выехали на двух машинах. Всего было пять человек. Но что-то не клеилось. Живности не было. Иваныч матерился вполголоса, возмущаясь коварством дичи, но это помогало мало. Сергей отходил всё дальше от основной группы. Он наслаждался этим днём, как будто пытался запомнить максимум из всего того хорошего, что вскоре придётся унести с собой в могилу. Каждый луч солнца, пробивающийся сквозь деревья, каждый скрип снега под ногой, каждый новый вдох морозного сибирского воздуха. Он даже забыл на какой-то момент о висящем над ним проклятии. Или просто попытался выкинуть его из головы.




Неожиданно Сергей спинным мозгом почувствовал чей-то тяжёлый взгляд. Ощущение опасности вынырнуло откуда то из-под диафрагмы, минуло сердце, походя толкнув его и заставив биться в три раза быстрее, и растворилось в мозгу леденящим ужасом. Он мгновенно обернулся. Метрах в десяти от него под елью стоял огромный медведь. Глаза зверя горели бешеным злым огнём, а из пасти вырывался сквозь клыки глухой грозный рык. Шерсть на загривке вздыбилась, и медведь сделал первый шаг.




Два выстрела. Всего два выстрела успел сделать Сергей. В магазине картечь чередовалась с пулями. Наверное, Бог решил хоть сейчас помочь ему, и оба выстрела были безупречными. Когда товарищи по охоте подбежали, он всё так же стоял, подняв «Сайгу» на уровень груди, со стволом направленным в сторону неподвижно лежащей туши. Радостные и одновременно испуганные возгласы, поздравления он не слышал. Сергей стоял и не мог отвести взгляд от своего первого ТАКОГО зверя.




Дальше охотиться было бессмысленно. Все решили вернуться в дом егеря. Сам он сказал, что снимет шкуру и распорядится мясом.

Вечером поднимали тосты за охотничью удачу Сергея, закусывая пряный шотландский напиток перчёными кусками жареного мяса и медвежьей печёнки…




***

Седой Яков Карлович смотрел на пациента с удивлением и даже где-то с испугом. Он переводил взгляд с лица Сергея на результаты анализов в своих руках.

- Вот видите, голубчик! Я же говорил Вам, что не надо отчаиваться, - говорил он не очень убедительно, хотя и старался казаться уверенным. – Всё-таки моё лечение принесло свои плоды! Метастазы исчезли! Как Вы сами себя чувствуете? Давайте-ка давление померяем...

Сергей послушно сел на стул и закатал рукав. Он чувствовал себя отлично. Почти. Всего 2 недели прошло со времени той памятной охоты. Вечерами он сидел перед телевизором, опустив босые ноги в бурый тёплый мех. Он чувствовал с каждым днём и без анализов, что болезнь отступает. Почему? Сергей не знал, да и не хотел задумываться. Отлично. Почти отлично. Вот только уже неделю беспокоили сны. Они были странными. В кошмарах он видел каких-то незнакомых людей, от которых веяло опасностью. Во сне он занимался чем-то непонятным и ему несвойственным, да и сам по себе был какой-то другой… Впрочем, какая разница?! Он здоров. А сны? Да чёрт с ними, пройдут…

__________________________________________________ ___________________________




«Охотник, убивший медведя, съев его мяса, приобретает медвежью силу и дух. Он сам становится медведем, и теперь душа этого медведя живёт в охотнике».



Предания индейцев Навахо.



«Если человек болен и какой-то его орган поражён смертельным недугом, то спасти его может лишь съеденный здоровый орган другого человека».



Из легенд африканских племён Мамбила.

Было заметно, что врач и сам не верил в то, что говорил. Перед ним уже сидел труп, который по какому то недоразумению всё ещё мог говорить, ходить и дышать. Дежурные слова, дежурное сочувствие и обыденное безразличие где-то глубоко в глазах.




Внизу, в кассе клиники Сергей привычно заплатил за консультацию, взял в гардеробе куртку и вышел на улицу. Сел в машину, закурил, задумался. Болезнь пришла ниоткуда. То есть, наверное, была причина. Возможно гастрит, заработанный в армии. А может быть предрасположенность по материнской линии. Да какая разница?! Суть в том, что всё.… И ничего нельзя сделать. Он и в Москву летал, показывался светилам за большие деньги. Всё бесполезно. Хорошо, хоть один остался. С женой развёлся давно, детей не нажили. Родители на кладбище. А значит, и плакать особо некому. Друзья? Забудут. Часто меняющиеся женщины? Тем более. В церковь, что ли сходить?




Карман куртки завибрировал, и раздалась песня из саундтрека к тарантиновскому фильму, стоявшая на телефоне в качестве звонка.

- Да!

- Серёга, привет! Как оно?

- Привет Антох.… Да ничего так, помаленьку.

- Слушай, ну завтра пятница! Какие планы на выходные?

А какие у него планы на выходные? Их, выходных, осталось уже совсем не так много. Сколько? Четыре, пять, шесть уикендов? Может больше, может меньше. А у Антона явно задумка какая-то имеется. Может так и надо? Ну не лежать же в кровати и плакаться на «судьбу-злодейку»?

- Да ничего особенного, Антох. Пока не думал. А что, предложения есть?

- Хех! Ну а как же без предложений!? Мне тут егерь знакомый из охотхозяйства звонил, на охоту приглашал. Там по первому снегу заяц пошёл. Ну и на кабана можно нарваться. Ты как?

- Я то? А я «за»! Поехали! Только какой из меня к чёрту охотник? У меня ж ни ружья, ни билета охотничьего…

- Ха! – Антон в голос заржал. – Зато у тебя друзья есть! Про билет забудь, там все свои. А я тебе «Сайгу» свою дам.

- А ты как же? С рогаткой будешь?

- Гыгыгыгы! Никаких рогаток! Мне только что заказанная Бенелли пришла! Красотишша! Вот её и опробуем! Короче! Завтра в 5 вечера я за тобой заезжаю! Шмотки потеплее возьми, но чтобы ходить легко было.

- А пожрать, выпить?

- Да ладно тебе! Всё учтено могучим ураганом! На пятницу всё есть, а в субботу будем есть то, что подстрелим! Мы ж охотники, блин, а не хухры-мухры!? Всё! До завтра.

Медведь
Лес уныло скрипел деревьями и шуршал негромко мириадами коричнево-жёлтых опавших листьев. Под лапами зверя то и дело хрустела очередная сухая ветка, переломленная под тяжестью многокилограммовой туши. Раньше бы его это побеспокоило, в лесу не стоит выдавать своего местоположения, производя ненужный шум. Раньше, но не сейчас. Настроение не то, чтобы уделять внимание таким вещам. Зима в этом году явно не задалась. Нет морозов, нет снега. А организм зверя уже давно привык засыпать в это время. Не получалось. И это жутко бесило и выводило из равновесия. Как заснуть, когда спать не хочется? Как строить себе зимнее обиталище в отсутствие маскирующих белых бугров? А ещё хотелось есть. Но и с этим были сложности. Голый лес не давал возможности скрытно приблизиться к жертве, да и зверей стало гораздо меньше. Куда они подевались? Неужели им удалось заснуть в эту мерзкую и настолько непонятную зиму? Зверь сходил с ума. Голодно, противно всё вокруг. Он злобно урчал и шёл вперёд. Всё так же хрустели под мощными лапами сучья.




Внезапно в привычные звуки леса добавился ещё один далёкий, но непонятный шум. Похоже на рычание этих коробок, в которых передвигаются по дорогам люди. Зверь иногда видел их, сидя в кустах. Он всегда пытался сразу же отойти подальше в чащу, но сегодня зачем-то пошёл на этот звук.




Ну да, вот эта коробка и из неё вылезают люди. Зверь наблюдал за ними издалека, скрываясь за густыми еловыми ветвями. Двое. В голодном мозгу зверя ещё не сложилось определённого мнения о том, считать ли их потенциальной пищей или угрозой собственной жизни. Он раздумывал.




Эти двое не суетились. Они вразвалочку молча подошли к машине, открыли заднюю дверь и достали какой-то большой тюк. Потом отнесли его к ближайшему дереву и бросили на землю. После этого стали ходить вокруг собирать ветки и прочий мусор и забрасывать им свою поклажу. Всё это продолжалось не более пятнадцати минут. Затем они сели в машину, и джип, взревев, выскочил на еле заметную лесную дорожку. Ещё через пять минут вдалеке растворился и звук двигателя.




Зверь всё ещё стоял на своём месте. Что-то было не так. Люди уехали, но запах остался. Запах еды. Зверь медленно вышел из своего укрытия и побрёл к куче ветвей, оставленной людьми. На этот раз он старался двигаться бесшумно. Не глядя на землю, он каким-то своим чутьём определял, куда поставить лапу, чтобы не хрустнуло под ним, выдавая его неспешный шаг. Чем ближе он подходил к куче, тем отчётливей становился запах человека. Он был там, под ветками и мусором. Но это был не опасный человек. Уже не опасный. Он был мёртв. Зверь разгрёб кучу, и в нос сразу же ударил запах свежей крови. Еда!!! Забыв про всё на свете, зверь, рыча, набросился на ещё неостывшую плоть, разрывая её клыками и когтями.




Примерно через час пришло насыщение. Остатки пищи зверь завалил ветками и немного присыпал землёй. Мало ли что будет завтра? Надо заботиться о себе. В воздухе ощутимо похолодало, и крупные белые хлопья начали медленно кружиться в воздухе. Вот теперь совсем другое дело! Он сыт и доволен. Пошёл первый снег, а значит, вскорости можно будет устраивать лёжку. Жизнь налаживается…




***

Усталый врач сочувственно смотрел на Сергея грустными глазами. Впрочем, сочувствие, возможно, было напускным. Как часто ему приходится произносить эти слова? Раз в день, в неделю? Наплевать. Главное, что на сей раз, они относятся непосредственно к Сергею.

- И всё-таки, Яков Карлович, сколько мне осталось? На что, по Вашему мнению, я могу рассчитывать? – он старался, чтобы голос не выдал его дикой тоски и боли и поэтому говорил несколько развязно.

- Сложно сказать, Сергей Валерьевич, - доктор снял очки с носа и начал их протирать салфеткой, близоруко щурясь. – Метастазы в желудке вроде бы ещё не очень большие, но в Вашем случае они растут быстро. Без лечения это – месяц-два, но я бы на Вашем месте не отказывался от препаратов. В жизни всякое случается.

Купонов на водку ,по моему, не было:roll:(во всяком случае ,мы их не подделывали:mrgreen: )

Нет, именно талоны !

Dain, Григорий
Может вы о разном говорите? Были талоны, а были купоны...

В Минске?
Возможно,а в Витебске их уже в середине 92 года отменили.Знаю ,абсолютно ,точно,бо работал на полиграфкомбинате и мы эти талоны ,втихаря ,печатали на небольшом станочке:mrgreen:.

Григорий,
Валера прав! Всё в тему получается и ничего не выпадает, проверял )))
Ну и о 10 баксах. У нас в общаге жило в то время туча буржуинов (англичане в основном). Мой друг на трамвайной остановке 10 фунтов нашёл ;)!
А сами мы переводчиками подрабатывали. так что баблишки буржуйские водились.

Талоны отменили осенью 93 года !

Если 92-93, то -талоны выпадают, их уже не было.
А все остальное,тогда,в тему.

Гриша, почему-то, когда я читал этот расказ на yaplakal.com нашелся такой же как ты и написал практически тоже самое.
Типа нестыковка.
Вот теперь представь что это 92-93 год.
Я сам тогда на втором курсе был !
И творил практически тоже, что и Злобный.
Только в другой общаге и другом вузе.

Злобный.
Как всегда- гуд:D .
Заметил ,только, несколько нестыковочек.
Талоны на водку ,плохо стыкуются(по времени) с 10 $ под кроватью студента и купюрами отечественными,мелкими.
Тогда на рупь нажраться можно было:mrgreen:
В связи с этим и "Бывшая Ленинская ..." и постаревшие Жванецкий с Петросяном выпадают;) .

Ну а потом всё было по плану. Курица вовремя покрылась нежной хрустящей корочкой, от запаха которой можно было ощутить множественные оргазмы. Кривой ухитрился таки почистить и даже сварить почти без потерь картошку. Степан из трофейных консервированных огурцов и помидоров изобразил подобие салатика. Как обычно отличился Гера. С рынка он припёрся уже под вечер. В состоянии пребывал неадекватном. Впрочем, вернулся не пустым. Вместо селёдки он зачем-то приволок пару килограммов мороженого хека, мотивируя это тем, что его чистить проще, получил от Кривого дружеского пинка, а от Степана словесную выволочку и отправился проспаться на часок-другой. Пришлось жарить рыбу.

Непосредственно празднование началось после десяти вечера. Заранее был оговорен регламент, по которому женский пол не приглашался. А зачем? Зачем было себя связывать с давно проверенными и успевшими надоесть знакомыми, если после полуночи будет просто поле непаханое весёлых пьяненьких студенток на любой вкус и размер? Да и на специальное угощение тратиться не надо.

Пилась водка, елась курица, весело брызгали красным соком маринованные помидоры из прокушенных бочков. По ящику постаревшими сусликами носились Петросяны и Жванецкие. Приближалась полночь. И вот бьют куранты, хлопает шампанское, пробки летят в потолок. Потом раздаются дикие пьяные крики по всей общаге. Замолкают на несколько минут, чтобы первый раз в новом году заработали крепкие студенческие челюсти. И только после этого начинается самая веселуха. Надо же поздравить друзей и соседей с праздником? Надо! Надо выяснить, кто и что пьёт и жрёт? Надо! И тем более надо осмотреться и приметить тех, с кем можно устроить продолжение праздничной ночи. Необходимо иметь полное представление о том где проще и приятственнее утолить молодецкую похоть, уверенно приправленную алкоголем. Ну, тут всё просто. Пробежки по этажам с бутылкой шампанского, быстро спроворенная дискотека. Понеслось…

Но именно в эту ночь и в этом году для студентов было припасено ещё одно развлечение. В те времена китайские фейерверки ещё не продавались на каждом углу и простые хлопушки с бенгальскими огнями считались уже неслабыми атрибутами праздника. Но!!! Кривой, отец которого был военным, ухитрился приволочь в общагу почти полный ящик армейских ракет, петард и взрывпакетов. Ночь обещала запомниться надолго. Так оно и произошло…

Во втором часу компания дружно переместилась на улицу, во двор перед общагой. Мороз крепчал и бодро кусал за нос и уши, но кто обращал внимание на такие мелочи? В окно чьей-то комнаты на первом этаже выставили колонки, и Кривой под грохот музыки начал действо. Взрывы и всплески ракет сопровождались радостными пьяными воплями всей общаги. Кривой и помогающий ему Степан расстреляли весь боезапас и вместе с толпой продрогших студентов потрусили в сторону дверей.

- Степан, а где Гера? – задумчиво спросил Кривой уже перед входом.
- А я откуда знаю? – флегматично пожал плечами Степан. – Наверх наверное попёрся…
- Что-то я его давно не видел…
- Да был он здесь! – Степан махнул рукой. – Потом сказал, что пойдёт отлить…
- Да он же пьяный был в дрова…- Кривой начал беспокоиться. – Долбанётся где-нибудь, замёрзнет. Надо найти…

На улице перед общагой уже никого не было кроме двух оболтусов. Тревога за товарища постепенно передалась и Степану. Слегка пошатываясь, они начали осматриваться. Геры нигде не было видно. Они уже собрались подняться наверх, чтобы поискать товарища либо под кроватью, либо над унитазом, как вдруг чуткое ухо Кривого уловило какой-то неясный звук. Оба прислушались. Звук раздавался откуда-то из-за угла здания и больше походил на вой наступившего себе на яйца кота, чем на голос Геры. Однако было решено убедиться. К счастью для Геры. Он был найден за углом дома в странной позе. Гера обнимал водосточную трубу и тихонько выл, далеко запрокинув назад голову. Степан и Кривой опешили.

- Гера, ты что, с дуба ляснулся?! Пошли домой!

Гера повернул полные страдания глаза к друзьям и энергично замотал головой. Что-то было не так. Что-то выбивалось из привычного хода жизни. Кривой и Степан подошли поближе. То, что они увидели, вогнало их в депрессивный столбняк…

А было что? Пьяненький Гера решил облегчить свой мочевой пузырь. Проводить эту процедуру на глазах у всех не позволяла врождённая интеллигентность, а бежать на 12-ый этаж в туалет мешала приобретённая лень. Гера решил зайти за угол. Там он пристроился у водосточной трубы, уперевшись рукой в стену для поддержания туловища в вертикальном положении. Процесс пошёл. Но произошло непредвиденное. Неожиданно Гера подскользнулся и чтобы не упасть резво обнял трубу, прижавшись к ней ВСЕМ телом… Да-да, именно ВСЕМ… И этой его мокрой частью тоже… Труба была металлическая, а на улице -20…

Гера дрожал всем туловищем и слезящимися умоляющими глазами смотрел на друзей. Кривой, было, импульсивно протянул руки к месту слияния трубы и Геры, но опомнился и суетливо засунул их в карманы. Степан соображал быстрее.
- Кривой! Горячую воду неси!
Повторять было не надо, и Кривой шатающимся быком, наклонив голову вперёд, понёсся в общагу. Через минуту он уже бежал назад с чайником, который он схватил со стола ничего не успевшего вякнуть вахтёра. «Надо спешить!» - подумал он, и струя кипятка бодро ударила в место спайки.… Подойдите когда-нибудь на досуге к спящему льву и со всей дури ударьте его ногой по яйцам. Рёв, который несчастное животное издаст после этого, помноженный на десять, даст вам понять силу звука, вырвавшегося из Гериных лёгких…

Ещё через полчаса все трое молча сидели в блоке. Как они поднимались на 12ый этаж достойно отдельной песни в финской Калевале, но не будем останавливаться на этой грустной части новогоднего праздника. Сейчас все отходили от пережитого с помощью традиционного русского лекарства. Гера держал в одной руке стакан, а другую прижимал к тому, что ещё недавно считал своим достоинством. По ящику шёл «Голубой огонёк». Бодрая Алла Борисовна подняла в Останкино бокал с шампанским и весело закричала:
- А сейчас давайте веселиться! Ведь не зря говорят: как проведёшь новогоднюю ночь, такой и весь Новый год будет!!!

Пошатнувшаяся за последний час Герина психика дала сбой, и, услышав эти слова, он горько заплакал….

Итак, 31-ое декабря… Денёк задался яркий, солнечный и в меру морозный. Гера даже хотел, было выйти на улицу и растереться снегом, но потом, устыдившись своего немотивированного порыва под укоризненным взглядом Степана, стушевался и решил ограничиться душем. С самого утра, т.е. примерно часов так с 15-00 было решено заняться кулинарией. Кривой заикнулся, что со своей частью готовки он уже справился, намекая на наличие торта. Тут же он был послан Степаном по известному адресу и чистить картошку. Гера был отправлен на Комаровский рынок за селёдкой, ибо все её уважали, как великолепную закуску. Степан же взял на себя курицу. Он шустренько натёр несчастную безвременно почившую в жутких мучениях птичку чесноком, специями и майонезом, угнездил её прыщавую задницу на сковородку и пошёл на кухню включать духовку.

Тут его поджидала ещё одна птичка – обломинго. Из шести имеющихся в наличии кухонных плит рабочая духовка была только у одной. И в этот момент она была включена, поджаривая какое-то хитрое блюдо, идентифицированное Степаном, как мясо по-французски. Причём было заметно, что блюдо лягушатников находилось в духовке совсем недолго, а значит предстояло долгое ожидание. Смириться с такой пакостью Степан безусловно не мог.
- Кривоооой!!! – заорал он в направлении своего блока.
- Чтоооо, бля!!! – раздалось в ответ.
- Иди сюда, дело есть!
Доносящееся шарканье тапок и шмыганье вечно-простуженным носом показало, что просьба возымела действие, и через несколько секунд, в дверном проёме кухни возникла недовольная харя Кривого.
- Бля, я нож точу, чтобы картошку чистить, - буркнул он недовольно.
- Ага, под порнуху по видику, - саркастично ответил Степан, - Ты ширинку застегни, а то ножик вывалится…

Проблема была обрисована Кривому быстро и недвусмысленно. Он попытался её решить своими традиционными методами и уже открыл духовку, чтобы выкинуть оттуда (или сожрать) вражеское мясо. Но Степан его остановил:
- Да погоди ты, блин! Нельзя так. Новый Год всё-таки, добрее надо быть…
Удивлённые глаза Кривого красноречиво свидетельствовали о том, что слово «добрый» если и есть в его лексиконе, то только как определение к термину «самогон». Он ждал разъяснений.
- Мы по-другому сделаем…

Решение было искромётным и оригинальным, в духе Степана. Дело в том, что плита с рабочей духовкой была ближней к окну. Молодцы шустро отключили её от розетки и не менее споро переволокли поближе к выходу из кухни на место самой дальней. Так же быстро из ещё горячего нутра духовки вынулся противень с мясом, и на его место была установлена курица. В целом на кухне вроде ничего не изменилось. Только вот как бы неожиданно заработала нефункционирующая уже лет триста духовка. Кривой отвалил, а Степан остался, чтобы регулировать температуру и следить за продуктом, ибо случаи воровства пищи на кухне изредка, но случались.

Не прошло и 15 минут, как на кухню, весело насвистывая, ввалился Влад, их однокурсник из параллельной группы. Кивнув Степану, индифферентно уставившемуся в окно, он подошёл к работающей (по его мнению) плите и заглянул внутрь. Видимо то, что он там увидел, некоторым образом не оправдало его ожиданий. Влад разогнулся, поковырял в носу, постоял немного и опять нагнулся. Затем он открыл дверцу духовки и потыкал пальцем в мясо. Как показалось Степану, именно им он перед этим чистил носовые пазухи. Когда Влад опять принял вертикальное положение, то его лицо выражало грусть и обиду пятиклассника, обнаружившего, что дырка в женскую часть душевой пионерского лагеря кем-то заботливо заделана алебастром. Степан с живейшим участием наблюдал.
- Что-то случилось?
- Да вот… Духовка сломалась…
- Вот же блин… Только неделю назад вторую плиту починили, - небрежным жестом Степан указал на духовку, в которой уже начинала издавать нежные щёлкающие звуки его курица. – А эта опять накрылась. Да, невезуха…
И он, насвистывая что-то, с чувством собственного достоинства удалился из кухни, оставив Влада одиноко причитать над полусырым мясом.