Меня всегда умиляли заготовители, оставляющие машину даже не на полянке, не на лесной дороге, не на грунтовке, не на обочине, а прямо на асфальте. Вываливается из пассатика-универсала эта хевра, каждые две минуты оглашает истошными воплями окрестности, долбя эхом в сосновые стволы и заставляя дятла сбиться с ритма, и напалмовой полосой выжигает всё шляпкоподобное.
Ж: Ваня-Ваня, а чыво ты маю маму бирош?
М: Маучы.
Ж: Ваня-Ваня, а у йиёж адзин глаз ни видзиць, а друхой напалавину.
М: Зато руки и ноги рабочыи, гы-гы-гы. Будзиць торбы да машынки таскаць.
Ж: Ваня-Ваня, а чыво ты йиё сидзьмой каленкам у пассацик пхаиш?
М: Маучы, ляць.
Ж: Ваня-Ваня, а у йиё галава не улазиць.
М: Акошка адкроиш, высуниць.
Но и осуждать их нельзя, нужно уметь сожительствовать. Едешь на трамвае в час пик с тракторного - нюхай и молчи. Есть у них и несомненный плюс: не любит орда неудобицы, скакать дискомфортно. Очевидный для нас плюс. Вот и я вчерашним великолепным днём завершил заготовительный сезон без малого корзинкой рыжиков и тремя десятками боровиков. Досадные мелочи в виде яркого солнца и прогревших к полудню двигатели и взлетевших лосиных мух с лихвой были компенсированы одиночеством и хорошим урожаем. Да ещё пару часов осталось на побродить со спиннингом.
За сим ставлю жирную точку и клянусь больше не поддаваться соблазну тянуть руки к прохладным кремовым округлостям. Ну, если только на малюсенькую сковородочку...
Прокомментировать: